Defense One
DefenseOne.com – американский информационный сайт на тему национальной безопасности, обороны, военной политики, технологий и оборонной промышленности США и других стран. Сайт основан в 2013 году и входит в структуру компании GovExec, ориентированной на тематику государственного управления и военного сектора. Основная аудитория издания – представители Пентагона, оборонной индустрии, военные, политики и профильные аналитики.
В апреле 2026 года на сайте опубликован материал Патрика Такера под заголовком «Русские сдадутся роботам. Русские роботы этого не сделают». В заголовке явно видна оценочность: автор выдаёт желаемое за действительное или, как изящно выражались ранее, чаемое за сущее. Тем не менее, статья представляет определённый интерес.
Во-первых, она позволяет оценить, как российско-украинский конфликт воспринимается в американском военно-экспертном сообществе. Во-вторых, он демонстрирует, каким образом этот конфликт используется для моделирования сценариев будущих войн и развития военных технологий.
Публикуя перевод, мы исходим из того, что читатель способен самостоятельно отделить зёрна аналитики от плевел пропагандистских нарративов.
Далее приводится перевод статьи.
* * *
НАТО изучает, как использовать наземных и воздушных роботов для замены солдат в штурмовых операциях – то, что Украина уже делает больше года. Однако это не остановило непрерывных российских атак с помощью собственных, всё более автономных дронов-камикадзе.
Во вторник президент Украины Владимир Зеленский вызвал большой резонанс в соцсетях, опубликовав видео, в котором рассказал об историческом событии, произошедшем в июле прошлого года: бое, в ходе которого российские военнослужащие сдались украинским роботам.
Будущее уже на передовой – и Украина его создаёт,
- заявил Зеленский в видео, добавив, что украинские компании по производству робототехники только за три месяца провели более 22 000 миссий на фронте
.
Тем не менее, президент Украины привёл значительно меньше деталей, чем 3-я штурмовая бригада в своём июльском посте 2025 года.
Вражеские укрепления были атакованы FPV-дронами и наземными роботами, вооружёнными взрывчаткой. Следующий робот уже приближался к уничтоженному блиндажу, когда противник, чтобы избежать подрыва, объявил о сдаче.
Уцелевших оккупантов доставили к нашим позициям «птицами» [воздушными дронами] и, согласно правилам, взяли в плен.
Операция была проведена без пехоты и без потерь с нашей стороны. Оккупанты сдались наземным роботам Третьей штурмовой!
- говорилось в посте.
Украинские наземные роботы значительно продвинулись в последующие месяцы, отмечает Елена Крыжановская, старший редактор канадской неправительственной организации NATO Association of Canada (NAOC), которая первой донесла эту новость до англоязычной аудитории.
Уже… к началу этого года мы видели несколько случаев, когда БПЛА (беспилотные наземные аппараты) использовались для ударных миссий. Они либо доставляли гранаты, либо иногда… атаковали окопы, атаковали российских военных»,
– рассказала Крыжановская в феврале в подкасте с приглашённым старшим научным сотрудником CNAS Сэмом Бендеттом.
Именно такой комбинированный быстрый манёвр с роботами – один из способов, которым Украина заставляет пересматривать десятилетия военной доктрины, и НАТО это замечает. В феврале Объединённое командование трансформации Альянса объявило о продлении исследования по повышению летальности сил (Force Lethality Enhancement), чтобы разработать «несколько практических вариантов построения сил и протестировать их в реалистичных сценариях», чтобы понять, что работает и что потребуется для их применения в операциях.
Другим направлением деятельности НАТО по интеграции наземных роботов в рамках многодоменной оперативной группы Task Force X руководит бригадный генерал Крис Гент, заместитель начальника штаба Альянса по трансформации и интеграции.
Венчурные капиталисты тоже обратили на это внимание. Эрик Брок из Ondas Capital рассказал Defense One в январе, что его компания инвестирует в «наземных роботов, адаптированных для обороны, национальной безопасности, а также защиты критической инфраструктуры в определённых регионах».
Вызовы
Самое большое ограничение при использовании FPV-дронов заключается в том, что оператор обычно может управлять только одним аппаратом одновременно. Хотя дрон может самостоятельно лететь к заданным точкам, барражировать в воздухе и восстанавливать связь после кратковременных помех.
Наземные роботы, напротив, требуют постоянного внимания, поскольку навигация остаётся технической проблемой, рассказал в феврале журналистам Джон Харди из Фонда защиты демократий. Операторам БПЛА также необходимо поддерживать частый контакт с операторами воздушных дронов.
Насколько я понимаю, они экспериментировали с автономной навигацией, но особенно сложно добиться надёжности именно для наземных аппаратов. Поэтому я не думаю, что они уже достигли этого уровня,
– отметил Харди.
Украина также активно ищет альтернативы GPS, который можно глушить. С 2023 года она экспериментирует с системами визуального и ландшафтного сопоставления, а также другими идеями на базе ИИ для навигации на большие расстояния.
Россия тоже проводит роботизированные операции в больших объёмах. Но они ограничиваются ударами дронов-камикадзе типа «Шахедов» и, изредка, эвакуацией раненых, а не захватом позиций.
Российские дроны Lancet компании ZALA на финальном участке наводятся путём сопоставления изображения с камеры с заранее загруженными картами. Это работает достаточно хорошо.
Для украинцев цель – бо́льшая автономность, чтобы один оператор мог управлять целыми флотилиями наземных и воздушных роботов с уверенностью, что они выполнят поставленную задачу, поразят именно ту цель, которую нужно, а не просто то, что окажется рядом в момент прибытия. Такую же систему управления роем дронов пытается сейчас разработать и Пентагон.
Капитан Воздушных сил Украины Макс Маслий, заместитель начальника штаба 96-й зенитно-ракетной бригады, назвал эту цель отходом от того, как Россия использует «автономные» дроны типа Lancet – просто как отдельные летающие бомбы.
В рамках этой новой парадигмы операторы БПЛА не должны заниматься пилотированием. Они будут работать скорее как техники, управляющие более крупной и сложной системой.
Наша задача будет… производить много дронов, размещать их в нужных местах, заботиться о системах, которые ими управляют, и просто, знаете, включать их.
Комментарии UA2.News
Украина как лаборатория Пентагона
Мы не знаем был ли на самом деле описанный эпизод с пленением российских военнослужащих исключительно роботизированными средствами. Барон Мюнхгаузен, как известно, тоже делал на войне много удивительных вещей. Это вполне могло быть пропагандистской выдумкой, поэтому безоговорочно верить таким заявлениям украинской стороны точно не стоит. Однако не это сейчас является предметом нашего внимания.
Давно известно, что украинский конфликт рассматривается американскими и другими военными аналитиками как практическая среда для апробации концепций будущих войн. Эта тема – Украина как военная «лаборатория» Пентагона, проходит по всем публикациям DefenseOne, посвящённых украинской тематике. В рассматриваемой же статье об этом вообще говорится прямо.
И в этой «лаборатории» не только оценивается эффективность боевого применения той или иной техники, но и формируется новое понимание динамики боевых действий.
Позиционный тупик преодолён?
В экспертной среде закрепилось представление о том, что высокая прозрачность поля боя и массовое применение БПЛА существенно ограничили возможности классических наступательных операций. Стоимость удержания позиций снизилась за счёт дронов, тогда как цена наступления с использованием живой силы резко возросла. Мы об этом подробно писали в статье «Война дронов на Украине – конец танков, кризис логистики и будущее войны»
Рассматриваемый материал фактически предлагает вариант выхода из сложившегося позиционного тупика. Речь идёт о комбинированном применении воздушных и наземных беспилотных систем в наступлении. В предельной модели участие штурмовых подразделений укомплектованных людьми может быть сведено к минимуму – их функции частично или полностью переходят к связке FPV-дронов и наземных робототехнических комплексов.
Пехота должна уступить поле боя машинам
Подобная логика развития представляется обоснованной. Роботизированные системы уже вытеснили человека из значительной части задач в воздухе и продолжают распространяться на наземный сегмент. В этом контексте известная формула Игоря Стрелкова «Бог на стороне больших батальонов» получает иное прочтение.
В современных условиях количественное преимущество всё в большей степени определяется не численностью личного состава, а масштабом применения роботизированных платформ – воздушных, наземных и морских. Иными словами, преимущество оказывается на стороне того, кто способен развернуть большее число автономных и полуавтономных систем.
Иными словами, «Бог» по-прежнему на стороне больших чисел – просто теперь это числа машин.
Трансформация роли оператора
Второй ключевой вывод состоит в том, что выявлено системное ограничение текущего этапа развития БПЛА: модель «один дрон – один оператор». Это не столько тупик, сколько масштабируемое ограничение, напрямую влияющее на эффективность применения.
Основное направление его преодоления – повышение уровня автономности беспилотных систем. По мере этого меняется и роль человека. Если сегодня оператор «пилотирует», то есть непосредственно управляет дроном, то в перспективе его функции смещаются в сторону контроля и надзора за работой автономных комплексов.
Роботизация войны переходит из теории в практику
При этом речь не идёт о резком переходе к полной автономии. На ближайшем этапе, вероятно, будут доминировать гибридные модели, в которых часть решений остаётся за оператором, а часть передаётся алгоритмам.
Сокращение потребности в живой силе
Главный вывод, который можно сделать из этой статьи, заключается в изменении самой базовой единицы боевых действий. Несмотря на доминирование дронов на современном поле боя, ключевым «юнитом» всё ещё оставался человек – солдат, непосредственно выполняющий основную боевую функцию.
Однако по мере расширения применения беспилотных и роботизированных систем задачи, ещё недавно закреплённые за отдельным бойцом, постепенно переходят к технике. Речь идёт уже не только о разведке или нанесении отдельных ударов, а о попытке передать машинам значительную часть функций наступления, снабжения, координации и тактического взаимодействия.
Следствием этих процессов становится снижение потребности в живой силе как таковой. Одновременно формируется принципиально новая профессиональная ниша. Если непосредственное пилотирование дронов требует прежде всего навыков управления, то следующий этап предполагает специалистов иного уровня – инженеров и операторов сложных автономных систем.
Именно они будут обеспечивать взаимодействие крупных роботизированных комплексов, в которых разведывательные БПЛА, FPV-дроны, транспортные платформы, наземные робототехнические системы и другие беспилотные средства объединяются в единую сеть и действуют как целостное воинское соединение.
Источник: Russians will surrender to robots. Russian robots won’t.
