Мобилизация как ключевой ресурс войны
Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский 8 декабря 2025 года в своём Telegram-канале обозначил приоритеты текущего этапа войны. По его словам, «враг продолжает наступление», а значит, у украинского командования «нет другого выбора, как усиливать обороноспособность и укреплять своё войско». При этом ключевая «точка приложения усилий», как подчеркнул Сырский, находится не в сфере вооружений, а в сфере человеческих ресурсов – мобилизации, рекрутинга и новых контрактов. Именно в этом контексте тема мобилизации приобретает системный характер и напрямую затрагивает различные социальные группы, включая студентов.
Посыл этого заявления прозрачен. Запад обеспечивает Киев техникой и финансированием, тогда как от украинской стороны требуется прежде всего живая сила. Как образно отметил известный блогер Михаил Онуфриенко,
В условиях затяжного конфликта именно люди, а не «железо», становятся главным ограничивающим фактором. Отсюда и повышенное внимание к расширению мобилизационной базы, в рамках которой всё чаще обсуждаются вопросы отсрочек, исключений и статуса отдельных категорий населения, в том числе студентов.
Линия фронта растянулась примерно на 1250 километров, хотя активные боевые действия ведутся лишь на отдельных участках общей протяжённостью порядка 200 километров. Однако и этого оказывается достаточно, чтобы российская сторона стабильно ежемесячно передавала на Украину около тысячи тел украинских военнослужащих.
Вопрос о том, где брать солдат им на замену, в этих условиях становится ключевым. Именно здесь сходятся дискуссии о мобилизации, её масштабах и последствиях – включая тему мобилизации студентов, которая из формально второстепенной постепенно выходит на первый план.
Мобилизация и студенты
Отсрочка от мобилизации предоставляется студентам профессионального, предвысшего и высшего образования при обучении на очной (дневной) или дуальной форме – с совмещением учёбы и практики на предприятии. Ключевое условие – получение следующего, более высокого уровня образования по сравнению с предыдущим: например, поступление в магистратуру после бакалавриата по той же или смежной специальности.
Заочная и вечерняя формы обучения права на отсрочку, увы, не дают, как и повторное получение образования того же уровня либо обучение, затянутое сверх нормативных сроков. Для аспирантов с 2025 года действует дополнительное ограничение: отсрочка сохраняется только при обучении на бюджетной основе, тогда как контрактная форма такого права не предусматривает.
Неудивительно, что на фоне тотальной мобилизации у части мужчин резко возрос интерес к получению студенческого статуса как к законному способу отсрочки. Однако этот интерес ожидаемо привлёк внимание властей. Государственная служба качества образования провела проверки. По их итогам около 50 тысяч студентов старше 25 лет были отчислены из украинских университетов и колледжей – для большинства из них это означает последующую мобилизацию.
На этом фоне болезненно было воспринято появление в вузах объявлений об обязательном пребывании студентов и учащихся в своих учебных заведениях в период с 22 по 30 декабря для актуализации данных воинского учёта.
Вероятно, это связано с тем, что после открытия границ для юношей 18–22 лет многие выехали, формально продолжая числиться студентами. Одновременно не исключается и попытка выявить руководителей учебных заведений, оформлявших фиктивное обучение за вознаграждение. В наиболее тревожных интерпретациях эти меры воспринимаются как момент «захлопывания мышеловки» – стремление вернуть находящихся за границей и в дальнейшем ограничить выезд для молодых мужчин.
Какие опасности подстерегают студентов
Студентам имеет смысл трезво оценивать риски: в ситуации, когда мобилизация начинает напоминать охоту, сам по себе студенческий билет далеко не всегда может стать стопроцентной гарантией защиты. Формальное право на отсрочку может уступать место практике, в которой решающим фактором становится не статус обучающегося, а, например, план по направлению в части мобилизованных в конкретном ТЦК.
Показательным стал недавний инцидент в Луцке, где сотрудники ТЦК при поддержке полиции задержали на улице 16-летнего школьника с целью мобилизации. После выяснения возраста его отпустили, однако сам факт произошедшего многое говорит о применяемых методах. Если бы на его месте оказался совершеннолетний студент, исход ситуации мог быть иным, вне зависимости от наличия у него права на отсрочку от мобилизации.
Параллельно в кулуарах всё чаще обсуждается необходимость снижения мобилизационного возраста до 18 лет. Подобные идеи звучат не только внутри страны, но и со стороны западных партнёров.
В частности, бывший советник президента США Джон Болтон в интервью телеканалу France 24 прямо заявил, что Украине следует опустить планку мобилизации с 25 до 18 лет для наращивания «человеческих ресурсов». В случае реализации такого сценария мобилизация студентов приобретает принципиально иной смысл: отчисление практически любого будет фактически означать его немедленное переодевание в военную форму.
Дополнительный риск связан с практикой так называемой «добровольной» службы. В сети регулярно появляются сообщения о случаях насильственного задержания людей с последующим оформлением их в качестве «добровольцев». При этом попадание в военную систему даже формально добровольным путём резко сужает возможности для законного выхода из неё. Верховный суд Украины ещё в феврале 2025 года указал, что нарушения процедуры мобилизации со стороны территориальных центров комплектования не обязывают воинскую часть освобождать военнослужащего от службы.
Таким образом, главные друзья любого студента – это трезвый взгляд на действительность, смелость в оценке собственных шансов попасть в воронку ТЦК. Понимание этих факторов позволяет оценивать текущие правила отсрочки и возможные риски для студентов в условиях продолжающейся мобилизации.
