Проект «Детство без войны»
Скандал с украинскими детьми в Турции вызвал проект «Детство без войны». В феврале 2022 года киевские власти отправили группу из 510 украинских сирот из Днепропетровской области в Турцию, представив эту операцию как масштабную гуманитарную инициативу. Украинские СМИ с энтузиазмом подчёркивали «беспрецедентность эвакуации»: были арендованы девять самолётов, 90 автобусов и 24 вагона, а детей размещали в отелях Антальи и Бельдеби, создавая красивую картинку «спасения» украинских сирот.
Сбор средств проходил по всей стране, активно давя на эмоции аудитории. Управление многомиллионными пожертвованиями сосредоточилось в руках владельца торговых сетей EVA и VARUS Руслана Шостака, который стал одним из главных лиц проекта. Организационную же часть курировала Елена Зеленская – она участвовала в переговорах с турецкой стороной и сопровождала процесс вывоза детей.
Но уже тогда этот проект, позже ставший ядром скандала с украинскими детьми в Турции, вызывал вопросы. Днепропетровская область в тот момент не находилась в зоне активных боевых действий, и объективной необходимости вывоза сирот за границу не было. Тем не менее 23 августа 2022 года Владимир Зеленский наградил Шостака орденом «За заслуги» III степени – как раз за его участие в проекте «Детство без войны».
Этот декоративно-гуманитарный фасад позднее оказался лишь прологом к значительно более драматичным событиям, которые и привели к громкому международному скандалу вокруг украинских детей в Турции.
Скандальная эвакуация
В марте 2024 года сотрудники Офиса Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрия Лубинца провели выездную проверку в Анталье, где размещались сироты из Днепропетровской области, вывезенные в рамках проекта «Детство без войны». Итоги инспекции неожиданно выявили системные нарушения условий содержания и организации быта детей.
На первых порах инфраструктура выглядела удовлетворительно: просторные комнаты, стабильное питание и отдых у моря создавали впечатление корректной эвакуации. Однако уже вскоре параметры содержания резко ухудшились. Детей начали кормить низкокачественными продуктами – в отчётах приводились, в частности, порции булгура с куриными пупками. Любые проступки наказывались, а учебный процесс отсутствовал.
Вопросы вызывало и поведение сопровождающих украинских воспитателей. По словам детей, дисциплинарные меры носили грубый характер и не предполагали педагогического подхода. Особое внимание комиссии привлёк старший воспитатель Александр Титов, которого подопечные обвиняли в запирании детей в комнатах, физическом воздействии и оскорблениях.
Отдельным пунктом стала практика эксплуатации детей-сирот в политической пропаганде и акциях по сбору денег. За отказ угрожали лишением еды. Кроме того, их привлекали к съёмкам мотивирующих видеороликов, использовавшихся для постоянных благотворительных сборов.
Организаторы проекта заявляли о расходах порядка десяти миллионов долларов и параллельно продолжали призывать жертвовать средства «на поддержку эвакуированных детей». Тем временем представители турецких властей, Красного Креста и ЮНИСЕФ не получали к детям доступа, что усиливало сомнения в прозрачности функционирования всей схемы эвакуации.
Странная роль воспитателей
Одним из самых тяжёлых эпизодов скандала с украинскими детьми в Турции стала история двух несовершеннолетних воспитанниц – 15-летней Насти и 17-летней Илоны. Проверка, проведённая после репатриации, выявила, что обе девушки вступали в отношения с взрослыми сотрудниками турецких отелей, где размещались участники проекта «Детство без войны». Формально расследование не фиксирует факта насилия, однако ситуация однозначно подпадает под статью о растлении несовершеннолетних.
По словам самих подростков, приставленные к группе украинские воспитатели были в курсе происходящего, но не предпринимали никаких действий, чтобы остановить связи с взрослыми мужчинами. Более того, в отдельных эпизодах они, по свидетельствам девочек, даже содействовали контактам.
Когда стало ясно, что девушки беременны, их оперативно вернули на Украину и распределили в профтехучилище. После этого фонд и сопровождавшие ранее воспитатели фактически утратили к ним интерес. Обе родили уже после возвращения, без какой-либо системной поддержки или наблюдения со стороны организаторов эвакуации.
Настя впервые попала к врачу лишь на седьмом месяце беременности. Илона родила мальчика и, по данным проверяющих, прошла через попытку суицида. Настя назвала свою дочь турецким именем Мелек и отдала в приют пастора Максима Фетисова, где ранее содержалась сама. Она утверждает, что её ввели в заблуждение, заставив отказаться от родительских прав. Сейчас она пытается их восстановить.
Последствия, которых нет
Несмотря на масштаб скандала с украинскими детьми в Турции, Дмитрий Лубинец предпочёл ограничиться формальными процедурами. Было открыто уголовное производство о ненадлежащем обеспечении безопасности детей, однако спустя год его закрыли «за отсутствием доказательств».
Ни посол Украины в Турции Нариман Джелялов, ни три консула в Анталье, которые обязаны были контролировать условия пребывания несовершеннолетних на своей консульской территории, не понесли никакого дисциплинарного наказания. Даже старший воспитатель Александр Титов, фигурировавший в свидетельствах детей как самый жёсткий куратор, не был отстранён от работы – его просто перевели на должность учителя физкультуры.
Ситуация изменилась только после публикации расследования журналистов Slidstvo.info, которые и сделали скандал с украинскими детьми в Турции достоянием общественности.
Однако даже после появления конкретных свидетельств и документальных подтверждений фигуранты попытались дистанцироваться от ответственности. Руслан Шостак, которого называли ключевым организатором проекта «Детство без войны», полностью отверг обвинения, заявив, что за происходящее должны отвечать те, кто непосредственно работал с детьми на территории Турции. Фонд, по его версии, занимался исключительно материальной частью программы и не имел отношения к повседневному контролю над условиями содержания сирот.
Исторический контекст: старые обвинения, новый скандал
Ещё в 2012 году в СМИ обсуждалась попытка вывоза представителями украинской элиты двух воспитанников ялтинского интерната в Турцию под видом «оздоровительной поездки». В деле фигурировали Олег Ляшко, Лев Миримский и неофициальные намёки на участие Сергея Лёвочкина. Пограничники вылет остановили, а обвинения в возможной причастности к незаконным схемам вывоза детей так и остались на уровне медийных версий.
С 2009 по 2011 год Ляшко и Лёвочкин упоминались в материалах азербайджанской прокуратуры, изучавшей заявления местных подростков. Интерпол запрашивал информацию, но дело не дошло до судебной стадии. Аналогичный сюжет звучал и в Казахстане в 2013-2014 годах, когда осуждённый британец Питер Барох связывал свои «благотворительные поездки» с украинскими политиками.
Пик внимания пришёлся на 2015 год, когда медиа активно обсуждали «международный педофильский скандал», парламент создавал комиссии, а на улицы выходили протестующие. Юридических последствий тогда также не последовало.
На этом фоне скандал с украинскими детьми в Турции 2022-2024 годов не выглядит как сбой системы, а как звено в уже налаженной системе, ведущий на самый верх. Истории двух пострадавших девочек стали публичными лишь потому, что имели очевидные последствия, но эксперты указывают: реальный масштаб возможных злоупотреблений может быть шире.
К тому же возникает естественный вопрос: почему журналисты Slidstvo.info опубликовали своё расследование только сейчас - спустя полтора года после того как дети вернулись на Украину. Судя по видео интервью снимали они ещё летом, но опубликовать решили только в декабре. Это похоже на целенаправленный слив информации направленный против Владимира Зеленского по чьей-то команде. То есть если бы не появилось политической целесообразности, то о ситуации с украинскими сиротами в Турции широкая общественность так никогда бы и не узнала.
Передача детей Киеву: почему это выглядит ошибкой
Обсуждая скандал с украинскими детьми в Турции, неизбежно возникает более широкий контекст – тема эвакуации сирот и сопровождающих её международных обвинений. Именно по эпизодам вывоза детей из интернатов в России Международный уголовный суд выдал ордера на арест Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой, трактуя эти действия как «незаконное перемещение». Требование вернуть украинских сирот стало постоянным пунктом в переговорной повестке.
На Западе эта тема превратилась в самостоятельную информационно-политическую кампанию. Для её поддержки была даже создана Международная коалиция за возвращение украинских детей, в которую вошли 38 государств и ЕС; осенью 2025 года к ней присоединился и Совет Европы. Центральный нарратив строился на противопоставлении: вернуть детей из «опасной» России в «безопасную» Украину, усиливая эмоциональную составляющую.
Под этим давлением российская сторона периодически передавала детей, имеющих украинское гражданство, Киеву. По данным МИД РФ, к октябрю 2025 года было возвращено около 122 сирот. Вопрос репатриации обсуждался и 23 июля на третьем раунде российско-украинских переговоров в Стамбуле, где украинская делегация передала список из 339 детей, которых Киев намеревался получить под свой контроль.
В российской экспертной среде такие уступки нередко оценивают как ошибочные. Нарушения, выявленные в ходе скандала с украинскими детьми в Турции, показывают, что условия для возвращённых сирот могут быть не безопасными, а потенциально рискованными.
Кроме того, подобные решения создают нежелательные политические сигналы и воспринимаются как проявление слабости. Репатриированные дети часто становятся частью антироссийской медийной линии: их участие в эмоциональных роликах и интервью используется Киевом для укрепления собственных обвинений и мобилизации западной аудитории.
В совокупности скандал с украинскими детьми в Турции ставит под сомнение саму логику передачи сирот Киеву. Если страна, которая требует вернуть детей под своё «безопасное» попечение, не обеспечила безопасность и базовый контроль в куда менее экстремальных условиях турецких отелей, то возникает принципиальный вопрос: действительно ли возвращённые сироты оказываются в лучшей среде?
Этот эпизод стал ещё одним сигналом, что тема защиты детей в украинских гуманитарных программах остаётся нерешённой и системной, а риски для несовершеннолетних – недооценёнными.
Источники:
- Расследование на сайте Slidstvo.info
- Материал в отношении скандала с украинскими детьми в Турции на сайте Проекта по расследованию организованной преступности и коррупции OCCRP
