Бизнес на пустом городе
После эвакуации в Россию жителей города и последующего бегства оставшихся в Херсоне образовалась огромная масса пустующего жилья. И в первую очередь «мэр» города Роман Мрочко занялся его монетизацией.
Председатели ОСМД (Объединение совладельцев многоквартирного дома) и квартальных комитетов получили от него указание составить списки пустующих квартир. Затем в этих квартирах взламывают двери и расселяют военных. Можно себе представить во что они превращают квартиры херсонцев – когда те вернутся, то для них это будет лучшая иллюстрация украинского мира.
О том, что это противоречит правовому принципу неприкосновенности частного жилища, наверное, не стоит уже и упоминать. Украина и закон – понятия в принципе несовместимые.
Но главная фишка в том, что эти квартиры предоставляются военным небесплатно. С каждого за поселение берут плату – в среднем от 1 тысячи гривен за квартиру. Сумма сравнительно небольшая, но с учётом количества расквартированных в Херсоне военных и их постоянной ротации, то выходит вполне достойная дополнительная статья доходов херсонского гауляйтера. Руководителям ОСМД от этой схемы тоже прямая выгода, поскольку с военных они взимают плату за коммунальные услуги.
«Коллаборанты» права на жильё имеют
«Коллаборанты» – слово из новояза, нового украинского политического лексикона. Оно обозначает тех, кто не поддался оглупляющей укронацистской пропаганде и поэтому автоматически перешёл в разряд врагов нации. Живой человек – враг для киевской нежити, которая с ним не церемонится.
В Киеве матерый укронацист отдаёт приказ расстреливать людей на улицах, а в это время в оккупированном киевским режимом Херсоне настоящие коллаборационисты из ОСМД выгоняют людей на улицу, чтобы поселить туда военных. ТГК «Херсонское сопротивление» сообщает об одном таком случае.
Например хозяин жилья в Херсоне, проживающий в Европе, сдавал его обычной гражданской семье за символическую плату, просто чтобы кто-то присматривал за домом, эта семья уже лишилась своего жилья в селе, которое заняли «херои» и переехала в город.
И вот пришли военные (которые уже заплатили положенную таксу) и заявили – выселяйтесь, нас тут расселили! Люди обратились к квартальной, которая заявила – убирайтесь, это жильё принадлежит «коллаборанту» и в нём будут жить военные. После чего жильцы обратились за помощью в ХГВА, но естественно подчинённые Мрочко им не помогли.
По свидетельству «Херсонского Сопротивления» чиновники близлежащих к Херсону населенных пунктов не остаются в стороне и тоже активно используют эту схему. В селах Богдановка, Схидное и Солнечное уже было несколько стычек между вернувшимися из Германии и Польши местными с занявшими их дома военными. Люди предъявляют претензии главам сельских поселений, требуя освободить их дома, но безрезультатно.
Что представляют из себя херсонцы сейчас
Сохранившие себя под прессом украинизации
Накачивание русского Херсона русофобией было очень длительным и постепенным. Исторические корни этого процесса лежат в передаче русского города в состав новосозданной Украины в 20-х годах прошлого века и последующей жёсткой сталинской «коренизации». Русских людей в их родном русском городе заставляли учить совершенно ненужную им мойву ради того чтобы подогнать реальность под идеологические догмы.
Это самодурство коммунистов закончилось только с началом Великой Отечественной, после окончания которой жёсткая коренизация сменилась мягкой советской украинизацией, которая продолжалась вплоть до развала СССР.
После этого были 22 года жесткой украинизации при независимой Украине – вплоть до переворота 2014 года. А затем были уже 8 лет насаждения агрессивной русофобии. После смены национальной идентичности херсонцев всеми средствами пропаганды их убеждали возненавидеть ту, свою прежнюю идентичность.
Осенью 2022 года более трети херсонцев (чуть более ста тысяч) перед угрозой возвращения украинской власти приняли решение эвакуироваться в Россию. Это те, кто даже после такой беспрецедентной по длительности и интенсивности промывки мозгов сохранил трезвость мышления и верность своим предкам. Их могло быть ещё больше, но многих подкосила прокатившаяся накануне пандемия, также большое число выехало в Россию ещё раньше в индивидуальном порядке.
Но в конечном итоге эти люди получили достойную награду: материальную помощь и бесплатные квартиры в России.
Жертвы пропаганды
Ровно половина населения Херсона осталась в городе встречать украинских оккупантов, которых они считали своими. Они их обнимали и целовали, так были рады. Затем, поняв что эти «свои» из себя представляют, убежали в Европу. Но там тоже оказалось совсем не так красиво как рисовала пропаганда.
Какая-то часть ринулась в Россию, но увы: ещё совсем недавно открытое настежь окно возможностей почти полностью прикрыли. Многие не смогли пройти фильтрацию искренне недоумевая почему их не пускают, если они «всего лишь» симпатизировали ВСУ и выражали ненависть к России в соцсетях.
Сейчас сидят в Европе и ждут когда местные власти их или депортируют или насильно отправят в «добровольческие» батальоны – и тот и другой путь предполагает одну судьбу с одним, в общем-то концом. Они, в общем и целом, такой же ресурс под сжигание в огне войны с Россией, как и те, кто выехать в Европу не успел. Просто в очереди они не первые. Как говорится, в современном мире нельзя быть тупым.
Граждане Херсона
Ещё порядка 60 тысяч жителей приняло принципиальное решение оставаться в городе несмотря ни на что. У всех их были для этого свои обстоятельства. У кого-то они были реальные, у кого-то – мнимые.
Кто-то был в России последний раз ещё во времена СССР и для них современная Российская Федерация – это РСФСР образца 1980 года. Для кого-то мир заканчивается границами Херсона и дальше городской черты они просто не способны мыслить. Кто-то, не зная современных российских реалий, испугался, что в России он пропадёт со своей инвалидностью или чем-то ещё. А те же председатели ОСМД остались вполне осознанно, понимая, что откроется возможность грабить пустующие квартиры.
Только теперь впереди для всех – одна общая зима. Будет она тёплой – выживет больше, холодной – меньше. Но до весны доживут точно не все.
