Оглавление
- Первоисточник мифа: «Новая почта»
- Наследники «Комсомольской правды»
- Предыстория
- Развитие мифа
- Пропагандистское значение мифа
- Объективная картина
- Почему украинцы верят нелепым мифам
- Психологический перенос и «фекальная тема»
- «Золотой унитаз» Януковича: миф и реальность
- Исторический контекст
- Почему Украина проводит эффективные информационные операции, а Россия – нет?
С начала военных действий на Украине в украинском сегменте Интернета активно распространялись слухи о том, что русские солдаты якобы воруют унитазы, потому что никогда их не видели.
С практической точки зрения оно было совершенно нелепым: если есть канализация, то есть и унитаз в каждой квартире; если канализации нет, то и унитаз попросту не нужен. К тому же этот предмет тяжёлый, хрупкий и малоценный – один из наименее удобных для транспортировки.
Тем не менее, вопреки логике и здравому смыслу, этот образ стремительно закрепился в украинском информационном пространстве и превратился в полноценный мем. Возникает закономерный вопрос: кто придумал этот сюжет, зачем он был запущен и почему он так прочно прижился?
Чтобы разобраться, нужно проследить историю возникновения мифа о «ворующих унитазы», понять его политическое значение и то, что сам этот сюжет говорит о его носителях.
Первоисточник мифа: «Новая почта»
Эта очень гнусная на самом деле история берет начало с поста пресс-службы «Новой почты» в соцсети X, опубликованного 27 сентября 2022 года в 13:16. В нём была выложена фотография туалета со снятым унитазом и следующей подписью:
Вернулись в освобожденные города Харьковщины и в одном из отделений увидели вот такое… Кто догадался, что для оккупанта самое большое сокровище?
Возникает вопрос: на каком основании авторы поста в Киеве решили, что унитаз забрали именно «оккупанты»? В течение определённого времени отделение находилось вне контроля какой-либо власти, и снять оборудование мог кто угодно. Однако в украинском инфополе ответ на вопрос «кто украл унитаз» нашёлся мгновенно и без тени сомнений.
Стоит отметить и техническую деталь: опубликованная фотография была маленькой и низкого качества, хотя X позволяет загружать изображения гораздо большего формата. Немного забежим вперёд, но в информационных часто специально искусственно снижают качество фото- и видеоматериалов чтобы скрыть детали, которые могут выдать постановочный характер. Так было, в частности, в информационной операции с Бучей, которую мы также подробно разбирали.
Наконец, важный контекст: с начала конфликта «Новая почта» стала фактически частью военной логистики, перевозя под видом гражданских отправлений грузы военного назначения. «Новая поста» – это не просто гражданская компания, для сегодняшней Украины это де-факто важнейшее военное предприятие. Именно по этой причине её склады неоднократно становились целью российских обстрелов.
Наследники «Комсомольской правды»
Спустя три часа, в 16:24, на бывшем сайте «Комсомольская правда – Украина», переименованном в «Коротко Про» (чтобы сохранить смысл домена kp.ua), появляется новость с ехидным заголовком:
«Вторая армия мира» во время отступления украла унитаз из отделения «Новой почты» в Харьковской области.
Далее в материале утверждалось:
В одном из отделений «Новой почты» на деоккупированных территориях Харьковщины украли унитаз. Сотрудники уверены, что его захватили с собой русские военные во время отступления.
– Вернулись в освобожденные города Харьковщины и в одном из отделений увидели вот такое. Кто догадался, что для оккупанта самое большое сокровище? - говорится в сообщении.
О том, что российские солдаты воруют унитазы и другие вещи с оккупированных украинских территорий, стало известно благодаря квитанциям «Почты России» и размещению объявлений о продаже награбленного в онлайн-магазинах. Унитазы стали своеобразным символом русского военного мародерства.
«Сотрудники уверены» - на основании чего они уверены? Любой профессиональный журналист отразил бы именно эти факты, но их нет. Взятую с потолка уверенность сотрудников читателю предлагается просто разделить.
Естественно, никаких квитанций «Почты России» и никаких объявлений «о продаже награбленного в онлайн-магазинах» нет и не было – это была чистая выдумка для придания новости убедительности и для увеличения объёма.
Статью сопроводили странной иллюстрацией: на чьей-то ладони стоят крошечные фигурки российских солдат – один несёт унитаз, другой советский чугунный радиатор. Внизу изображения стоит плашка «РЕЙТЕР». Логично предположить, что речь идёт о Reuters, однако тогда возникает вопрос: откуда у британского агентства могло оказаться фото самодельных фигурок? Характерные фигурки были явно изготовлены после начала СВО (на рукавах у солдат соответствующие символы) но до начала информационной кампании, то есть целенаправленно изготовлены под неё.
Автор заметки – Марина Тищенко. В Киев она приехала из села в Роменском районе Сумской области. Она занимает должность заместителя главного редактора по онлайн-проектам издания «КП в Украине». То есть крошечную проходную заметку пишет лично сам руководитель сайта. Интересно, почему? Кроме того, если судить по скорости выхода материала, редакция kp.ua будто бы отслеживает публикации «Новой почты» в режиме реального времени. Верится в это с трудом.
Куда более вероятным выглядит вариант согласованной информационной акции, в которой оба источника действовали по заранее выстроенному кем-то сценарию. А они были простыми исполнителями. Тогда всё становится объяснимым.
Однако это не самое начало истории.
Предыстория
25 ноября 2018 года три украинских военных корабля — два катера («Бердянск» и «Никополь») и буксир «Яны Капу» — сознательно нарушили государственную границу РФ в районе Керченского пролива и были задержаны российскими пограничниками. Через год, 18 ноября 2019 года, суда вернули Украине. Это был так называемый «жест доброй воли» со стороны России накануне саммита «нормандской четвёрки» в Париже. В Москве рассчитывали, что такой шаг будет воспринят как сигнал к снижению напряжённости.
Однако эффект оказался обратным. Тогдашний командующий ВМС Украины Игорь Воронченко заявил, что корабли были возвращены в плохом состоянии: якобы с них сняли оборудование, оружие и даже бытовые предметы вроде розеток, ламп и унитазов.
Российские источники отрицали эти обвинения, утверждая, что техника передана в нормальном виде, а слова Киева являются элементом информационной кампании. Однако голословные оправдания выглядели беспомощно, а никаких доказательств своей правоты Москва не представила. Хотя сделать это тогда можно было элементарно: просто провести видеофиксацию состояния кораблей и подробную документацию процесса передачи и опубликовать их.
Развитие мифа
История о «ворованных унитазах» получила дальнейшее развитие. На украинском телевидении и в соцсетях стали появляться сюжеты, где пожилые женщины уверяли, будто российские военные, зайдя в их дом, с удивлением рассматривали унитаз – якобы впервые в жизни видя подобный предмет и не понимая, что это такое.
Подобные истории легко распространялись: человек, увидевший такой сюжет в эфире или в интернете, пересказывал его уже как личный опыт или как рассказ знакомых. Так слухи приобретали правдоподобие, хотя на деле они строились на примитивных инсценировках.
Создание подобных роликов не требует серьёзных затрат. Достаточно попросить женщину сыграть нужную роль, объяснив, что это «благое дело во имя Украины». Многие соглашались по простоте душевной, искренне полагая, что помогают своей стране.
Пропагандистское значение мифа
В условиях военного конфликта стороны активно прибегают к уничижительным образам, чтобы упростить и дегуманизировать противника. История с унитазами стала именно таким инструментом — легко запоминающимся и вызывающим эмоциональный отклик.
Украинские СМИ и социальные сети целенаправленно эксплуатировали этот сюжет для формирования образа российских военных как «диких» и «отсталых». Выбор унитаза оказался символически удачным: он напрямую связан с базовыми удобствами и бытовой культурой, а его якобы кража подчёркивала «нецивилизованность» противника.
Таким образом, мем о «ворующих унитазы» выполнял сразу несколько задач: он высмеивал противника, создавал устойчивую ассоциацию российского солдата с чем-то унизительным и формировал у аудитории отталкивающий, карикатурный образ врага.
Объективная картина
Если обратиться к фактам, уровень обеспеченности канализацией жилья в России составляет около 78%, а на Украине – примерно 60%. Иными словами в России без центральной канализации живут около 22% населения, а на Украине – около 40%. То есть, если говорить о степени обеспеченности центральной канализацией, то в России она в два раза выше, чем на Украине. По всем остальным базовым экономическим показателям мы видим примерно такие же цифры: везде Россия опережает Украину в полтора-два раза.
Главным показателем уровня жизни считается величина валового внутреннего продукта, рассчитанного по паритету покупательной способности (ВВП по ППС). Россия по этому показателю находится на четвертом месте в мире – согласно подсчётам Всемирного банка размер ВВП России по ППС в 2024 г. составлял 6921 млрд. долл. Украина же – на 46-м, с показателем 657 млрд. долл.
Приведём другие базовые показатели наглядности в таблице:
|
Украина |
Россия |
|
|
Средняя зарплата |
24 153 грн (≈ $650–700) |
97 645 руб. (≈ $970-1 000) |
|
Пенсии |
5 789 грн (≈ $165–170) |
23 244 руб. (≈ $358) |
| Автомобилизация: машины на душу населения (шт. на 1 тыс.человек) |
192 |
244–271 |
Почему украинцы верят нелепым мифам
Все вышеуказанные данные открыты и легко проверяемы, но в массовой дискуссии их никто не использует. Не стоит забывать и о том, что каких-то тридцать лет назад украинцы и русские жили в одном государстве и находились на сопоставимом уровне быта и благосостояния. Даже если человек не умеет искать данные в интернете, простая бытовая память должна была бы ему подсказать, что что-то здесь не так.
Ответ один: люди верят не потому, что миф убедителен, а потому что им очень хочется в него верить.
На протяжении десятилетий украинское общество подогревали ожиданиями «европейского будущего»: членство в ЕС якобы должно было в одночасье решить все проблемы и поставить украинцев на ступень выше русских. Когда этот миф окончательно потерял убедительность, пропагандистский нарратив изменился. Теперь речь идёт не о том, чтобы воображаемо «поднять» Украину выше России, а о том, чтобы «опустить» Россию ниже Украины.
Сегодня украинцам необходимо верить, что в России уровень жизни хуже, чем у них. Эта вера становится оправданием сделанного геополитического выбора.
Если раньше главный тезис звучал как: «за то что мы отвернулись от русских мы получим приз в виде членства в Евросоюзе», то теперь он трансформировался в другую формулу: «мы живём лучше русских, а значит, поступили правильно».
Психологический перенос и «фекальная тема»
Возникает вопрос: почему история о «ворованных унитазах» вызвала столь живой отклик среди украинцев, но практически не зацепила российское интернет-сообщество? На наш взгляд, дело в различии культурных кодов.
Русская культура исторически в большей степени городская, тогда как украинская – преимущественно сельская. Сельская культура отличается натуралистичностью и близостью к природе. Поэтому темы, связанные с физиологией и дефекацией, не вызывают у её носителей такого отторжения и брезгливости, как у горожан.
У жителей города порог чувствительности выше: для них разговоры о подобном находятся за пределами нормального культурного поля. В деревне же экскременты – и человеческие, и животные – естественная часть повседневного быта. Более того, в центре крестьянского мира всегда находятся продукты питания, которые он производит и потребляет. Пищеварение в такой системе координат воспринимается как ключевой жизненный процесс, а дефекация – как его закономерное завершение.
По этой причине «фекальные сюжеты» и мемы легко приживаются в украинском информационном пространстве: они воспринимаются органично и даже смешно, тогда как в российской среде подобные темы скорее вызывают неловкость и отторжение.
«Золотой унитаз» Януковича: миф и реальность
Миф о том, что россияне живут хуже украинцев и даже унитазов не видели, не был первым случаем использования санитарно-гигиенической темы в пропаганде. Ещё накануне государственного переворота 2014 года западные политтехнологи на Украине запустили другой яркий образ – историю о «золотом унитазе» Виктора Януковича.
Эта выдумка быстро превратилась в символ якобы коррумпированного и роскошного стиля жизни президента. На самом деле задача была проста: вызвать у общества зависть и раздражение, которые легко трансформировались в политическую агрессию. Украинская публика охотно подхватила этот миф, сделав его частью протестной мобилизации.
Однако, когда после бегства Януковича протестующие ворвались в его резиденцию в Межигорье, оказалось, что «золотого унитаза» не существует. В доме стоял самый обычный белый керамический прибор. Но к тому моменту истина уже не имела значения – внимание масс переключили на другие образы, а миф продолжил жить как пропагандистский штамп.
Исторический контекст
Использование «фекальной тематики» в пропаганде имеет давние корни. Идея о том, что русские якобы воруют унитазы, вовсе не нова – её предшественники появились ещё во время Первой мировой войны. Тогда подобный сюжет впервые был запущен польской агитацией.
Так как унитазы в начале XX века ещё не получили широкого распространения, поляки распространяли слухи, что русские воруют ночные горшки. На одном из агитационных плакатов 1915 года с подписью «Русские уходят с трофеями из Львова» изображена телега, нагруженная именно этими предметами – своеобразными «предками» современных унитазов.
Первоначальная цель подобной пропаганды была двойной: показать русских как отсталых и одновременно ассоциировать их с чем-то неприятным и унизительным. Этот приём оказался настолько эффективным, что его вариации используются и сегодня, в новых политических мифах.
Почему Украина проводит эффективные информационные операции, а Россия – нет?
Игнорирование информационного компонента в России имеет глубокие культурные и исторические корни. В русском языке есть пословица: «хоть горшком называй, только в печь не клади». Она кажется мудрой, но на деле отражает недопонимание сути информационной войны: именно тех, кого заранее «называют горшком», в итоге и «кладут в печь». Суть информационного противостояния в первую очередь заключается в формировании образа, и эту простую истину в России упорно недооценивают.
Характерный пример – передача Украине кораблей в 2019 году. Достаточно было снять процесс на видео и показать миру реальное состояние судов, чтобы разрушить весь миф, но об этом никто даже не подумал. Украина же, начиная с 2014 года, целенаправленно выстраивает информационные стратегии, тесно сотрудничая с западными СМИ. Россия же, как любят иронично говорить, «на информационную войну не явилась».
Основная проблема российского подхода – вера в то, что «правда сама себя защитит». Но в современном медиапространстве истина нуждается в активной подаче и аргументации.
«Унитазная» история показывает важный принцип информационного противостояния: обвинять можно голословно, а вот оправдание должно быть аргументировано документально.
Также она служит прекрасной иллюстрацией того как работает современная пропаганда. Сегодня тема «ворующих унитазы» сошла на нет, но подобные сюжеты обязательно будут появляться вновь – в новых формах и с новыми акцентами.
Россия остаётся уязвимой, поскольку что не имеет ни системного подхода, ни осознания важности информационного фронта. Выводы из предыдущих «проколов» упорно не делаются, что создаёт синергетический эффект: мифы наслаиваются один на другой взаимно усиливаясь.
Информационная война продолжается, что называется, «в одни ворота».
