Исторический экскурс
В российской политико-военной риторике уже бывали случаи, когда громкие заявления жили собственной жизнью, быстро отрываясь от реальности. Показательный пример – история с «38 снайперами», о которых Борис Ельцин упомянул во время захвата боевиками Салмана Радуева села Первомайское.
Смысл фразы был очевиден: все боевики якобы находятся под плотным контролем и под прицелом. Однако Радуев сумел выйти из окружения, и безобидная по замыслу формула превратилась в символ провала. При этом было ясно, что сам Ельцин эту метафору не придумывал и особого значения ей изначально не придавал – негативный эффект возник постфактум.
Этот случай почти тридцатилетней давности вспомнился в связи с нынешней ситуацией с Купянском. На текущий момент город либо уже утрачен, либо находится на грани утраты – при всём героическом сопротивлении российских войск.
И это создаёт очевидный диссонанс: Российская Федерация в последние месяцы довольно успешно наступает на целом ряде участков фронта, но при этом допускает падение стратегически важного узла. Воинское счастье, безусловно, переменчиво, однако ситуация вокруг Купянска развивалась не внезапно, а на протяжении длительного времени, что позволяло принять превентивные решения.
Ключевая проблема Купянска заключается не только в военном измерении. Это прежде всего медийная и политическая победа Киева по теме, которую российские власти сами активно продвигали на самом высоком уровне. Отсюда и попытки объяснить произошедшее. Обычно называют три основные версии.
Основные версии произошедшего
Версия первая: «ловушка» для ВСУ
Согласно этой версии, Купянск якобы использовался как приманка: туда сознательно стянули украинские резервы, что позволило ВСРФ нанести им серьёзные потери и облегчить наступление на других направлениях. С точки зрения информационного сопровождения это выглядит как классический антикризисный пиар.
Для реализации ловушки вовсе не требуется сдавать или рисковать потерей крупного города. Это слишком высокая цена – и в военном, и в политическом смысле.
Потеря Купянска, даже частичная, уже активно используется Киевом на международной арене. Более того, сама логика «ловушки» играет на руку украинской пропаганде: если Купянск был необходим для успешного наступления ВС РФ в других местах, значит, без подобных жертв наступление якобы было бы невозможно. А это прямо противоречит тезису о подавляющем превосходстве российских сил, который транслируется официально.
Версия вторая: искажение докладов
Другая версия сводится к тому, что военное командование якобы докладывало наверх не вполне соответствующую реальности картину. Это, в свою очередь, привело к ошибочным решениям военно-политического руководства, а затем – к неудачным пиар-ходам и демонстративному «владению ситуацией», которого на деле не было.
Доклады, безусловно, приукрашиваются – это не новость. Но вряд ли настолько. Против этой версии говорит простой факт: Кремль не стал бы делать публичные заявления об «окружении 15 батальонов» без хотя бы минимальной дополнительной проверки.
Любая проверка на политическом уровне довольно быстро выявляет несоответствие реальной обстановке. Тем более что проблемы с логистикой и угрозы контрудара в районе Купянска обсуждались уже давно, делая всю конструкцию политически уязвимой.
Версия третья: сознательное ослабление по внешнеполитическим причинам
Третья версия выглядит наиболее циничной, но потому и наиболее логичной. Согласно ей, Купянское направление было намеренно ослаблено в расчёте на внешнеполитический эффект: затянуть войну, переложив ответственность за её продолжение на Киев.
Логика проста – успехи ВСУ под Купянском используются украинской стороной как аргумент в пользу жёсткой переговорной позиции, что автоматически блокирует любые компромиссы.
В пользу этой версии косвенно говорят сообщения о снятии резервов с Купянска накануне последнего наступления. Прямых доказательств, разумеется, нет, но совпадение выглядит слишком уж удобным.
Итоговая оценка
Пятнадцать «окружённых» батальонов, которые в итоге оказались не совсем окружёнными, с точки зрения пиара – результат сомнительный.
Будет ли это восприниматься как очередной полный провал, зависит от дальнейшего развития ситуации. Если Купянск удастся хотя бы частично удержать, тема со временем сойдёт на нет. Если же город будет окончательно сдан, это почти наверняка оформят как очередное «тяжёлое, но необходимое решение» – уже на четвёртом году СВО.
И именно в этом случае история с Купянском окончательно перейдёт из военной плоскости в политико-символическую, где цена подобных формул и обещаний оказывается особенно высокой.
Текст подвергнут стилистической обработке с сохранением смысла и авторской позиции.
Оригинал читайте в Telegram-канале автора.
